Час Быка

Час Быка — это самое тёмное время суток, когда на земле властвуют демоны. Это два часа ночи — самое томительное время перед летним рассветом. Это время кажущейся безысходности.(c)

Пожалуй, правы были те, кто проводил аналогию между этим романом и "Атлантом" Айн Рэнд. Не правы они были в их противопоставлении.
По сути, оба романа акцентируют внимание на одних и тех же социальных проблемах: диктат, коррупция, захват власти, преступления против народа, оправдываемые интересами народа, невежественность и серость людей. Вот только названия у всего этого разные. У Рэнд - это социализм, у Ефремова - "монополистический государственный капитализм и муравьиный лжесоциализм". Различны и идеальные общества, которые, впрочем, утопичны и далеки от реальности.
Правы оба автора были в одном: "болезни" общества необходимо лечить; а каким словом называть здоровое общество, по сути, не так уж и важно..

Читаем дальше>>>

Туманность Андромеды

Действие романа происходит в далёком будущем, в то время, когда на Земле наступил коммунизм. Это время характеризуется необычайным развитием науки, искусства, педагогики, покорением космоса, искусственным улучшением земного ландшафта и климата, изменением психологии человека. Роман состоит из нескольких сюжетных линий, призванных показать человека будущего во всём разнообразии его интересов.

Одна рассказывает о полёте звездолёта «Тантра» и о членах его экипажа Эрге Нооре и Низе Крит. Они высаживаются на безымянную планету и обнаруживают там звездолёт землян, пропавший много лет назад. На планете они сталкиваются с загадочным врагом, враждебной формой жизни, а также находят второй звездолёт — спиралодиск неизвестной цивилизации.

Действие других сюжетных линий происходит на Земле. Дар Ветер, заведующий Внешними Станциями, становится равнодушным к работе и хочет сменить её. Его друг, историк Веда Конг (возлюбленная Эрга Нора) приглашает Дар Ветра поучаствовать в археологических раскопках. После этого Дар Ветер отправляется на титановые рудники в Южную Америку.

Физик Рен Боз проводит опасный и энергозатратный эксперимент, против которого возражал Дар Ветер. Эксперимент завершается неудачей, физик тяжело ранен. Мвен Мас, другой организатор, раскаивается в своём поступке и удаляется на остров Забвения — убежище для тех, кто желает скрыться от общества.

Веда Конг со своей подругой психиатром Эвдой Наль навещают дочь Эвды в школе, попутно рассказывается об успехах педагогики.

Художник Карт Сан пишет портреты лучших представительниц разных расовых типов. Нужно заметить, что в мире «Туманности…» различия между расами почти стёрлись (хотя автор поясняет, Дар Ветер сохранил фенотип своих славянских предков, а Мвен Мас — негр-африканец), то есть художник хочет запечатлеть уходящее.

На заседании Совета Звездоплавания встречаются почти все главные герои, которые находятся на Земле, в том числе Дар Ветер, Мвен Мас, Эвда Наль. Там обсуждаются эксперимент Рен Боза как с точки зрения науки, так и с точки зрения морали, и выдвигаются важные предложения.

Веда Конг обнаруживает подземное хранилище предметов древней культуры: образцы машин, техническую документацию. Там же она находит запертую стальную дверь, но не успевает её открыть — начинается обвал.

В финале персонажи провожают Эрга Ноора в новую космическую экспедицию. Уже после его отлёта Земля получает сообщение из туманности Андромеды: скорее всего, звездолёт неизвестной цивилизации, найденный Эргом Ноором, вылетел именно оттуда. (c)

Откровенно говоря, роман не впечатлил. Ожидания оказались слишком завышенными.

Здесь сухой язык написания, временами нудный, временами лекторский. Имена людей режут слух; и первое время при чтении на них "запинаются" глаза. Сам стиль написания и составления фраз немного шероховат: то не туда задвигаются глаголы и прилагательные, то не на удобном месте стоит примыкание или оборот, - чтение упорно отказывается быть плавным. Впрочем, впоследствии, при чтении, имена героев пропускались как некоторый набор звуков, совершенно не затормаживая всего процесса.))

Сюжетные линии романа связаны плохо. Было бы гораздо логичнее и удобнее сделать из романа цикл рассказов, каждый из которых содержал бы по сюжетной линии.
Герои романа кажутся ненатуральными, полуживыми. А образ людей-роботов завершает культ техники. Конечно, можно было бы предположить, что такова и есть задумка автора.. но, при всем при этом, описываемое им общество будущего - идеальное общество. В целом же, весь утопичный мир будущего коммунизма - романтически наивен, или наивно романтичен. Человечество обуздало и покорило силы природы, изменило климат; здесь отсутствуют государства, расы и нации; создана единая сеть дорог; обязанность человека - это, прежде всего, счастье других. Всесте с этим, отсутствуют любые сильные эмоции, отсутствует религия, речь упростили - она служит для удобства передачи информации. Подобно эллинийской культуре здесь господствует красота тела. Не обошел автор стороной и систему образования. ...Возвеличивая гуманистическое в мире, создается рафинированный образ, вызывающий только неприятие (и здесь можно вспомнить "Возвращение со Звезд" С. Лема).

Тем не менее, масштаб и замысел поражают воображение: Великое Кольцо, общение, а точнее прием и передача сообщений других цивилизаций, образы будущего и артефакты прошлого. И это все создавалось до времен покорения космоса!
Но, пожалуй, самая интересная с т.зр. интриги часть произведения начинается в самом конце, а именно в последних двух-трех главах. На фоне этого предыдущие триста (!) страниц служат всего-лишь прологом, для которого вполне подходит название "один день из жизни...".

Для того времени, в котором был написан роман, он выглядит величественно. Поэтому точно так же и не удивителен ажиотаж, всколыхнувшийся после публикации. "Туманность Андромеды", несомненно, оказала влияние на последующую советскую фантастику, идеи которой нашли свое отражение в т.ч. в мире Полудня у Стругацких. Но если первый сейчас выглядит наивно и архаично, то во втором по-прежнему хочется жить.)
---
7/10

Читаем дальше>>>

Атлант Расправил Плечи

"Атлант расправил плечи" Айн Рэнд

Книга про Америку - страну, где победил социализм (ли?). Пропагандистские идеи всеобщего блага; гонение на бизнес как источник дохода для его владельца; человек - жалкий потребитель. Мир зиждится на "сильных мира сего" (Атланты), которые, подобно Прометею принесли людям огонь, и которых эти же люди заковали в цепи и "клюют" печень. Но наступило время, когда Атланты расправили плечи и ушли...

Книга оставила двойственные впечатления.
В первую очередь, это антиутопия. Антиутопия на мир победившего социализма. Во-вторых, это дамский роман, и, надо сказать, весьма посредственный. Ну и, наконец, это еще и утопия. Утопия, воплотившаяся в благородном капитализме.

Некоторые положительно расцениваемые моменты:

* Не нужно завидовать чужому и претендовать на чужое.
* Вся собственность, все богатства и ценности человека должны создаваться исключительно его разумом и трудом, и принадлежит ему. Только тогда человек будет по-настоящему счастлив, и только тогда человек имеет право и должен гордиться своими достижениями.
* Безусловно, идея "забастовки" Атлантов очень хороша.
* Некоторые монологи некоторых героев весьма недурственны (мне особенно пришлись по душе монологи Франсиско д'Акония).
* Пожалуй, это единственная книга, где тупость и глупость серых масс вызывала настолько негативные чувства, что раздражение, порою, доходило до тихого бешенства.
* При всем при этом, книга заражает необходимостью к деятельности в самом положительном смысле.

Однако, наряду с этим, есть и ряд отрицательных моментов.

Но о них потом - сначала небольшое отступление:

Мэри Сью (англ. Mary Sue) — принятое в англоязычной среде название главного персонажа, наделённого автором гипертрофированными сверхспособностями, с которым автор, как правило, ассоциирует себя. Вокруг «Мэри Сью» вертится весь мир, вселенские или угрожающие всему человечеству проблемы сводятся в ожиданию, когда появится «Мэри Сью» и разрешит их одним махом.(c)

Мэри Сью (Mary Sue, мерисья, марисья, мерисьюха, мерин сью) — мем среды фанфикистов и пейсателей. Пожалуй, самый распространённый типаж героев разнообразной фанфикции. Зачастую служит средством претворения в жизнь фантазий гормонально-нестабильных малолеток фикрайтеров. Нередко носит то же имя, что и аффтар, что наводит на мысли. Внешний облик — идеализированный (порой очень сомнительно) портрет фикрайтера (такие детали как прыщи, изъяны фигуры и просто кривая рожа обычно опускаются). Изначальная основа для творчества (канон) уже на первых страницах писанины уходит на второй план и всё пространство заполоняет собой прекрасная мерисья.(c)

Итак, во-первых (и на мой взгляд) художественная убогость романа. Я не говорю, про многочисленные стилистические опечатки, на них можно закрыть глаза. Это отсутствие живого, полноценного, "объемного" человеческого характера. Ее герои либо совершенны до абсурда (если мужчина - то это гениальный красавчик-атлет, готовый отдать жизнь за свое дело и готовый простить уход любимой им женщины, но любящий и боготворящий ее до конца своей жизни; если это женщина - то это стройная красавица, железная и одновременно хрупка, которой восхищаются все мужчины и которая, ничуть не сожалея, "имеет" сильных и привлекательных мужчин); либо абсурдно ужасны: обладающие бесцветными и ничего не выражающими глазами, бесформенным телом; тупы до такой невозможности, что страдающий минимальной дисфункцией мозга дятел рядом с ними покажется гением; их желания порочны, а поступки аморальны.

Во-вторых, попытка сделать произведение до кучи еще и в виде дамского романа была излишней. Идея "свободной любви" несколько противоречит самому главному посылу "не должен жить ради другого". И тем не менее, мужчины главной героини - Дагни Таггерт - готовы отказаться от всего ради нее: от своей жизни, от своего дела, от своих идей. Как только Дагни встречает новый сексуальный объект нового человека, чей интеллектуальный уровень она считает достойным своего внимания, мужчины, которые ее любят, видят в этом очередной естественный закон жизни. Неплохо - никто никому ничего не должн. Женщина может спокойно уйти, а мужчина должен ее понять, но при этом продолжать любить. А постельные сцены и диалоги настолько наигранны, что, невольно, заставляют задуматься о комплексах и о том, а что же было с личной жизнью автора в реальности..

В-третьих, прикрываясь антиутопией социализма, автор выступает против тех идей, что воплощены в христианской доктрине. А именно жертвование собой ради других, любовь ближних, как самое себя.. Для разоблачения христианства социализма Рэнд выбрала в качестве аргументов не законы экономики и их иллюстрацию, а моральные и нравственные качества "движителей". Что, по сути, в некоторых местах приближается к демагогии.
При рыночной системе движущим фактором для развития производства служит конкуренция. Потому что ..., потому что ..., и потому что. В романе движущего фактора нет. Производитель всегда хочет совершенствовать свой продукт. Потому что он высокоморален и нравственен. (сарказм). Да, обладая научным складом ума, граничащим с генимальностью, человек будет придумывать новые и новые идеи, совершествовать старое. Но будет ли он производить, когда он хочет изобретать? И будут ли производители поощрять начала талантов и гениев, если это впоследствии будет прямым образом угрожать их капиталу?

Подводя итог, придумать, а как же правильно, Рэнд не удалось. Более того, ей не вполне удалось объективными причинами сказать, почему так не правильно. Невозможно сказать, что роман понравился. Но и невозможно сказать обратного. Читать бы порекомендовала, но вместе с той литературой, которая дает противоположную точку зрения. А вот обожествлять и прославлять героев не стоит.

Читаем дальше>>>

победный обряд

"<...>Между тем война с Бухарой продолжалась.
...
В конце апреля 1868 г. Кауфман^? с четырехтысячным отрядом и десятью орудиями вышел из Ташкента к Самарканду, на подступах к которому эмир собрал шестидесятитысячное войско. 2 мая 1868 г. пехота генерала Головачева^? прямо на глазах у неприятеля по грудь в воде перешла реку Зеравшан и в штыковой атаке заняла высоту Чапан-Ата. Войско эмира обратилось в бегство, но самаркандцы закрыли ворота перед бегущими и сдались русским. Русские солдаты, перейдя реку, сразу же шли в бой. Сапоги солдат были полны воды, разуваться и выливать воду было некогда, и солдаты тогда становились на руки, а товарищи при этом трясли их за ноги. Видя это, бухарцы решили, что разгадали секрет русских. Месяц спустя, в бою при Зарабулаке, передние ряды «халатников»^?, подойдя на ружейный выстрел, встали на руки, а задние стали добросовестно трясти их за ноги. По совершении этого обряда никто из них не сомневался в победе." (c)

...Что, собственно, не очень помогло. 2 июня 1868 в бою на Зарабулакских высотах армия эмира была разгромлена. Потери врага составили около 10 тыс. человек против 63 русских. Правда, стоит отметить, что здесь же впервые русскими были применены игольчатые винтовки^? Карле^?..

Читаем дальше>>>

Станислав Лем как футуролог

Продолжение. Начало см. здесь.

…Автор называл перемены «эволюцией, поставленной вверх ногами» (upside-down), потому что в природе вначале возникали микроскопические организмы, которые постепенно превращались в более крупные, в милитарной же эволюции происходило обратное – микроминиатюризация, а одновременно и человеческий мозг заменялся элементами, воспроизводящими нервные ганглии насекомых. Микроармии возникали двумя этапами. На первом этапе проектантами и создателями безлюдного оружия еще были люди. На втором – мертвые дивизии проектировали, подвергали боевым испытаниям и направляли в серийное производство столь же мертвые компьютерные системы. Людей убрали вначале из армии, а затем из военной промышленности. Явление так называемой «социоинтеграционной дегенерации». Дегенерации подвергся единичный солдат: он становился все меньших размеров и в связи с этим все более простым по устройству. В конце концов у него осталось столько же разума, как у муравья или термита. Но тем большую роль начало играть социальное сборище мини-бойцов. Мертвая армия была гораздо более сложной, нежели улей или муравейник, и соответствовала скорее биотопам природы, то есть пирамидам видов, пребывающим в тонком равновесии конкуренции, антагонизма и симбиоза. Легко понять, что сержанту или капралу в такой армии делать нечего. Вообще для того, чтобы охватить целое, даже при инспектировании армии, не говоря уже о командовании ею, недостаточно разума целого университета. Так что офицерский корпус, как и нищие государства третьего мира, больше пострадал от великих милитаристских переворотов XXI века. Безжалостное давление тенденции высвобождения армии от человека уничтожило прекрасные традиции маневров, изумительных смен караулов, фехтования, эффектных парадных мундиров, муштры и рапортов. Некоторое время, к сожалению, не слишком долгое, еще удавалось сохранить для людей высшие командные посты, в основном в штабах. Стратегически-вычислительные преимущества компьютеризованных эшелонов командования, в конце концов, поразили безработицей офицерство самого тяжелого веса вкупе с маршалами. Ковер орденских планок на груди не спас от досрочной пенсии и знаменитейших штабистов. Тогда возникло оппозиционное движение офицерских кадров, которые от отчаяния, вызванного безработицей, - это были профессиональные офицеры – ушли в террористическое подполье. Воистину отвратной каверзой истории было подавление офицерского недовольства микрошпиками и мини-полицией, построенными на принципе упоминавшегося уже таракана, с той разницей, что их боевому духу даже не мешали ни тьма, ни туман, ни любые виды камуфляжа, применяемые отчаявшимися традиционалистами, верными идеям Ахиллеса и Клаузевица^?.
Что касается бедных государств, то им приходилось воевать по-старому, живой силой, и лишь со столь же анахронично вооруженным противником. У кого не хватало средств на автоматизацию армии, тот вынужден был сидеть тихо, как мышь под метлой.
Впрочем, и богатым государствам жилось не слаще. Политическая игра, которую вели по старинке, канула в Лету. Уже достаточно давно размытая грань между войной и миром стерлась окончательно. Двадцатый век уничтожил церемонные ритуалы объявления войны, ввел понятие пятой колонны, массового саботажа, холодной войны и войны per procura⁸, и это было только началом дальнейшего стирания различий. Торги на конференциях по разоружению направлены уже были не столько на то, чтобы прийти к соглашению, установить равновесие сил, сколько на выявление слабых и сильных сторон противника. Мир с двучленной альтернативой – либо война, либо мир – трансформировался в мир войны, которая была миром, и мира, который был войной. В первой фазе доминировала многоаспектная диверсия, скрывавшаяся под маской официально провозглашаемого мира. Диверсия эта охватывала политические, религиозные и общественные движения, даже столь знакомые и невинные, как движение за охрану окружающей среды от загрязнения, подтачивала культуры, средства массовой информации, использовала иллюзии молодежи и традиционализм стариков. Во второй фазе усилилась криптомилитарная диверсия, по своим последствиям практически неотличимая от войны, с тою разницей, что это была война нераспознаваемая. Кислотные дожди, шедшие, когда обогащенный серой уголь в результате сгорания превращал тучи в разбавленную серную кислоту, знал уже ХХ век. Теперь начали идти дожди такой концентрации, что они проедали крыши домов, разъедали фабрики, дороги, электрические провода; и при этом невозможно было установить, являются ли они следствием загрязнения природы, или же действиями врага, насылающего тучи соответствующим образом направленным ветром. Так делалось во всем. Массовый падеж скота – но были ли эпизоотии естественными или преднамеренными? Шторм, затапливающий берега, - случаен, как некогда, или же результат умело направленных над океаном циклонов? Засуха – обычная, хоть и губительная, или тоже вызванная тайным перемещением воздушных масс, чреватых дождевыми тучами?
Руки климатическо-метеорологических служб, контрразведок, сейсмического шпионажа, разведывательных служб, эпидемиологов, наконец, генетиков и даже гидрографов были полны работы. Военные службы дифференциального распознавания поглощали все большую часть мировой науки, и в то же время результаты исследовательско-разведочных изысканий становились все туманнее. Обнаружение диверсантов было детской забавой, пока они были людьми. Однако, когда пришлось обвинять в диверсии ураган, град, болезни культурных растений, мор коров, коз, повышение смертности новорожденных и заболеваемость новообразованиями, наконец, падение метеоритов (мысль о нацеливании астероидов на территорию противника возникла еще в ХХ веке), жизнь стала невыносимой. И не только жизнь стариков, но и государственных деятелей, бессильных, растерявшихся, поскольку они не могли узнать ничего определенного от не менее растерянных советников. В курс лекций военных академий включили новые дисциплины, такие как, например, криптонаступательные и криптоотступательные стратегии и тактики, криптологию и реконтрразведку (то есть введение в заблуждение и обман контрразведок), криптографию, полевую энигматику, и, наконец, криптокриптику, которая тайным образом обрисовывала тайное использование тайного оружия, неотличимого от невинных явлений природы.
Стерлись фронты и разграничение больших и малых антагонизмов. Чтобы очернить другую сторону в глазах собственного общественного мнения, специальные службы организовывали на собственной территории фальсификаты стихийных бедствий с такими свойствами, чтобы их искусственность бросалась в глаза. Стало известно, что некоторые богатые государства, оказывая помощь бедным, вводили в поставляемое (достаточно дешево) зерно, кукурузу или какао определенные добавки, ослабляющие сексуальную потенцию. Таким образом, это была тайная наталистическая война⁹. Мир стал войной, а война – миром. Хотя катастрофическое воздействие подобной тенденции – в виде всеобщей победы, равносильной всеобщему поражению, - на дальнейшее развитие было очевидно, политики, все менее способные влиять на жизнь реального мира, по-прежнему делали свое дело, добиваясь благосклонности избирателей, обещая все туманней все более благодатный оборот событий в недалеком будущем. Война была миром не из-за тоталитарных козней, как это некогда представлял себе Оруэлл^*, а из-за состояния технологии, стирающей грани между естественными и искусственными явлениями в любой сфере и любой части человеческого мира и его окружения, ибо точно то же происходило и в космическом пространстве.
Там, писал автор “Dehumanization Trend in Weapon Systems of the Twenty First Century or Upside-down Evolution”, где нет разницы ни между естественным и синтетическим белком, ни между естественным или искусственным интеллектом, невозможно отличить беды, организованные хитроумными исполнителями, от несчастий, в которых не виновен никто. Как свет, попавший в черную звездную дыру и поглощенный силами тяготения, не может выбраться из гравитационной ловушки, так и человечество, затянутое силами антагонизма в глубь тайн материи, попало в технологическую ловушку. Следует ли вкладывать все средства в новые перевооружения, зависело уже не от правительств, государственных деятелей, генеральных штабов, интересов монополий или других групп давления, а от все возрастающего страха, что на открытия и технику, дающие перевес, первой нападет противная сторона. Это окончательно парализовало традиционную политику. Участники переговоров не могли ни о чем договориться, поскольку добровольный отказ от Нового Оружия одной стороны заставлял другую предположить, что, видимо, потенциальный противник держит за пазухой Еще Более Новое Оружие. Я натолкнулся на математическое выражение теории конфликтов, которое показывало, почему дальнейшие конференции по разоружению не могли дать никакого эффекта. На таких конференциях принимаются определенные решения. Так вот, когда время, потребное на приятие решения, оказывается больше, чем время, нужное для возникновения новшеств, которые радикально изменяют состояние, подлежащее решению, это решение становится анахронизмом уже при его принятии. В каждом «сегодня» приходится решать то, что было уже вчера. Именно это заставило государства принять женевские соглашения как Лунный Исход Вооружений. Мир вздохнул и подобрел, но ненадолго, ибо страх вернулся – теперь как призрак нападения на Землю необитаемой Луны. Поэтому-то не было более срочной задачи, чем установление диагноза загадки Луны.
8 – через посредство (лат.)
9 – от лат. natalis – относящийся к рождению, война, уничтожающая противника еще до его рождения.
* - надо вернуться к этому после Оруэлла (прим. печатающего).

Читаем дальше>>>

Станислав Лем как футуролог

“Dehumanization Trend in Weapon Systems of the Twenty First Century or Upside-down Evolution”

«Aus Angst und Not
Das Heer ward tot»¹.

Eugen von Wahnzenstein

Автор именовал себя знатоком новейшей военной истории. Эта история, писал он, ограничена двумя афористическими лозунгами XX века: «FIF» и «LOD», означающими «Fire and Forget»² вначале и «Let others do»³ в конце. Отцом современного пацифизма было благополучие, а матерью — страх. Их скрещение породило тенденцию обесчеловечивания войны. Все меньше людей хотело становиться под ружье, и отмирание боевого духа было прямо пропорции пропорционально жизненному уровню. Молодежь богатых государств благородную максиму dulce et decorum est pro patria mori⁴ считало рекламой моровой заразы. Именно тогда началось падение цен в электронной промышленности. На смену запоминающим элементам «CHIPS» пришли продукты генной инженерии — «CORN». Их называли зернами, так как получали, культивируя искусственные микробы, в основном silicobacterium logicura Wieneri⁵, именуемые так в честь отца кибернетики. Горсть таких элементов стоила не дороже горсти проса. Таким образом, искусственный интеллект дешевел, новые же поколения вооружений дорожали в геометрической прогрессии. Самолет Первой мировой войны был не дороже автомобиля, Второй — двадцати автомобилей, в конце столетия он стоил уже в 600 раз больше. Было подсчитано, что через 70 лет сверхдержава в состоянии будет изготовить не более 18—20 самолетов. Таким образом, на пересечении кривых падения интеллекта и возрастания стоимости оружия возникла тенденция обесчеловечивания армии.

Читаем дальше>>>

"лучший подарок"

Сегодня с на буксе оформили заказ на 115 книг (32 605,50 руб с учетом всех скидок). Забавно, что каждый таким образом делает себе подарок на день рождения.)) Мой скромный вклад - 28. ) На полгода хватит.)

Читаем дальше>>>

Святая Инквизиция

Также Церковь проводила массовые суды над животными. На этих судах обвиняемыми выступали мухи, гусеницы, саранча, кошки, рыбы, пиявки и даже майские жуки. Над последними садовыми вредителями, именуемыми ещё майскими хрущами, в 1479 году в Лозанне (Швейцария) состоялся громкий процесс, длившийся два года. Решением суда шестиногим преступникам предписывалось незамедлительно покинуть страну. Множество подобных судебных дел описываются в классическом труде Дж. Фрэзера "Фольклор в Ветхом Завете":

"В Европе вплоть до сравнительно недавнего времени низшие животные в полной мере несли наравне с людьми ответственность перед законом. Домашних животных судили в уголовных судах и карали смертью в случае доказанности преступления; дикие животные подлежали юрисдикции церковных судов, и наказания, которым они подвергались, были изгнание и смерть посредством заклинания или отлучения. Наказания эти были далеко не шуточные, если правда, что св. Патрик прогнал в море заклинаниями всех пресмыкающихся Ирландии или обратил их в камни и что св. Бернар, отлучив жужжавших вокруг него мух, уложил их всех мертвыми на полу церкви. Право привлечения к суду домашних животных опиралось, как на каменную скалу, на еврейский закон из Книги завета. В каждом деле назначался адвокат для защиты животных, и весь процесс — судебное следствие, приговор и исполнение — проводился при строжайшем соблюдении всех форм судопроизводства и требований закона. Благодаря исследованиям французских любителей древностей были опубликованы протоколы 92 процессов, прошедших через суды Франции между XII и XVIII вв. Последней жертвой во Франции этой, можно сказать, ветхозаветной юстиции была корова, которой был вынесен смертный приговор в 1740 г. нашего летосчисления".

Процессы с массовыми ответчиками обычно шли долго. Например, тяжба между общиной Сен-Жульен и жуками продолжалась с перерывами около сорока лет. Если же обвинялись единичные твари, то возмездие за колдовские дела настигало их быстро. В 1474 году, в самый разгар процесса над жуками, в Базеле судили одного старого петуха за то, что он якобы снес яйцо. Естественно, нашлись свидетели такого деяния, которые, «лично все видели», и обвинитель потрясал здание суда ужасающими историями о том, как сатана сажает на петушиные яйца ведьм, чтобы они, как наседки, высиживали наиболее вредоносных для христиан тварей, и о том, что петушиные яйца используются для изготовления колдовских снадобий. Показательно, что защитник обвиняемого петуха даже не пытался оспаривать такие обвинения поскольку, как отмечает Фрэзер, "все эти факты были слишком явны и общеизвестны, чтобы их можно было отрицать". В результате этого процесса "петух был присужден к смерти как колдун или дьявол, принявший вид петуха, и вместе со снесенным яйцом был сожжен на костре со всей торжественностью, как если бы то была самая обыкновенная казнь".
Грейнджер, современник событий, рассказал о судебном процессе над лошадью. Животное "было обучено узнавать количество знаков на игральных картах, а также сообщать, который час на часах. Лошадь и ее владелец оба были обвинены святой инквизицией в сношениях с Дьяволом и оба с великой церемонией были сожжены на auto-da-fe, в Лиссабоне в 1601 г. как колдуны!" (с)

Читаем дальше>>>

Читаем дальше>>>

Fuzzy Sets

Fuzzy Approximation Theorem says that any mathematical system can be approximated by fuzzy logic. = Любая математическая система может быть аппроксимирована системой, основанной на нечеткой логике.

Читаем дальше>>>